14 сентября, 15 велодень.
Шла третья неделя в Южной Корее.
Ночь была тихой, несмотря на то, что ночевали мы, во-первых, практически на парковке, во-вторых, это была ночь с субботы на воскресенье, и, в-третьих, рядом находилась известная туристическая локация, храм Saseongam 구례 오산 사성암 일원 на вершине горы Осан. Именно к этому храму я и планировала сбегать на рассвете. Там близко, около 3 км в одну сторону и примерно 500 метров набора высоты.
Храм Saseongam приютился на скалистом утесе, на склоне горы, на высоте около 500 метров над уровнем моря. От парковки к храму ходит автобус. Но не в 6 часов утра. Впрочем, кого это могло остановить? Точно не Катю.
- Леха спит. Не буди. Ему нужна не только еда, как ты, наконец, заметила, но и полноценный сон, - настойчиво прошелестело в левое ухо, и я, прихватив булочку и термос, отправилась по автомобильному серпантину к храму одна.
Несмотря на ранний час, наверх к святилищу тянулся поток машин. Я не очень люблю водителей моего родного «самого автомобильного города России». Но, топая вверх по скучному асфальту в начинающейся жаре, невольно подумала, что владивостокские водители обязательно бы предложили подвезти. Просто потому, что у нас человек без машины это что-то вроде убогого на паперти, которого жалко и хочется помочь. Корейцы, разумеется, рассуждали иначе: «Если человек идет пешком в гору по асфальту, по жаре, то это значит, он хочет идти пешком в гору по асфальту, по жаре и не надо ему докучать и предлагать помощь. Может, человек, грехи таким образом искупает». В защиту корейской отзывчивости скажу, что если бы я подняла руку, то, скорее всего, не первая, так вторая машина точно бы остановилась.
Утренняя пробежка подъем занял чуть меньше часа. Не доходя до
основных храмовых строений, я устроилась на веранде закрытой в этот ранний час
кофейни 사성암 카페. Любуясь прекрасными
панорамными видами на реку Сомджин, протекающую внизу и на далекий хребет
Джирисан, съела свою булочку, запивая чаем из термоса.
Храм Сасонгам — это больше, чем просто древний храм. Это историческое место, по которому на протяжении веков ходили монахи, сознательно ограничивая себя в комфорте и материальных благах, сосредоточиваясь на духовном просветлении. В какой-то мере мы, путешествуя на велосипедах, занимаемся тем же самым. Ограничений в комфорте и роскоши у нас предостаточно. Возможно, дух и сила воли тоже при этом тренируются. Глядишь, в результате и духовное просветление снизойдет. Для надежности надо бы увеличить частоту поездок.
Сам храм и все храмовые строения удивительным образом сливаются с окружающим ландашфтом, словно храм это продолжение скалы.
Говорят, что в главном зале храма на каменной стене есть изображение Будды, якобы высеченное монахами собственными ногтями.
Я пробираюсь через узкие скальные лабиринты, которые обрамляют здания храмового комплекса.
Скала, обнимающая храм, заманивает меня в свои недра. И ведь все это построено монахами голыми руками! На такой высоте вручную уложены все эти камни, ибо никакая техника туда уже не пройдет.
От главного зала через расщелины и узкие проходы выхожу на пешеходную тропу.
Чем дальше ухожу от храма, тем меньше остается людей вокруг меня, а виды становятся все более интригующими.
Дохожу до вершины. Здесь стоят скамейки и можно посидеть немного в тишине, любуясь видами.
Вместе со мной на вершине супружеская пара. Они едят принесенные с собой корейские мандарины с острова Чеджу, угощают меня. Здесь корейская деликатность не очень уместна и личные границы стираются. Мужчина спрашивает, откуда я, почему одна. Удивляется рассказу о нашем велосипедном путешествии. Смеется, что мой муж остался внизу, тк устал от такой активной жены.
Эти супруги на обратном пути подвозят меня на машине до самой нашей палатки. Ведь я уже не загадочная незнакомка, а реальный человек с понятными желаниями.
- О, тебя уже на машине возят? – Леха слегка напрягся, когда автомобиль подъехал прямо к палатке, а увидев меня, сразу успокоился.
День снова был жарким, но раскидистые кроны деревьев на этом участке велодорожки выстроили настоящий живой тоннель, который защищал нас от солнца.
С велодорожки съехали после моста Seomjing около парка 하동 송림, засаженного огромными соснами.
Пристроились было перекусить на лавочке, под шикарными деревьями, но к нам прибежал кореец с палкой и свистком и выгнал. Опять странные корейские запреты. Лучше бы он выгнал тех, кто слушает политинформацию из телефончиков на полной громкости, не заботясь тем, что может мешать окружающим.
Наш путь лежит в сторону Корейского пролива. Тротуары заросли травой, но машин нет, и мы едем по дороге. Очень комфортно путешествовать по Южной Корее на велосипедах.
Весь наш дом здесь. На этих двух велосипедах. Все наши вещи в этих двух рюкзаках. И дом, и кухня, и средство передвижения. Даже Гермиона позавидовала бы нашим магическим способностям. Как мало надо, чтобы увидеть так много.
Но для этого «мало» нужен очень прочный и надежный фундамент. Без фундамента не устоит никакой, самый крутой и навороченный Дом. Хотя, конечно, отсутствие ЗАГСов на велодорожках тоже немаловажный фактор.
Пейзажи вокруг нас меняются стремительно, все явственнее чувствуется приближение моря.
Почва под хурмой усыпана раковинами мелкого двустворчатого моллюска – корбикулы. Эти моллюски живут в солоноватых приливных водах, а отвар из них очень хорошо снимает похмельный синдром.
Огромные башни из раковин гребешка, нанизанные на прочную бечевку. Именно на эти раковины прикрепляется молодь устриц. Корейский пролив - благодатное место для выращивания устриц. И Южная Корея занимает третье место в мире по экспорту этих деликатесных моллюсков. Только представьте, сколько усилий надо приложить, чтобы просверлить дырки в каждой раковине, нанизать их на бечевку, завязать миллионы узелков, а потом опустить эти тяжелые связки в воду, закрепляя каждую на непослушный буй. Возможно, эти раковины, нанизанные на бечевки, передаются по наследству, от отца к сыну, от деда к внуку.
Прибрежная полоса вся в ровных рядах поплавков, к которым прикреплены коллектора, те самые раковины на бечевках.
Ближе к берегу коллектора вешают на деревянные ветхие жерди, воткнутые в воду.
В Корее вместе с высокотехнологичными разработками с успехом используют довольно древние технологии в рыбном промысле и хозяйстве.
Объехали вокруг Электростанция KOSPO Hadong Power Plant и наконец, выехали к Корейскому проливу и мосту на остров Намхэ.
День завершался.
- Как считаешь, где больше вероятность найти место под палатку? С этой стороны моста или уже на острове?
- Вероятность примерно никакая с обеих сторон этого моста. Так что давай будем просто ехать.
Под мостом на Намхэ спрятался памятник Ли Сунсину – известному корейскому полководцу, герою Имдинской войны. Именно Ли Сунсин ввел в ход корабли «черепахи» (кобуксон), которые сейчас стоят в качестве музейных экспонатов на южном побережье Республики Корея. Кроме того, командуя корейским флотом, Ли Сунсин разгоромил японский флот и сорвал наступление сухотпутных и морских японских сил в 1592 году. Памятник этому национальному герою нередко встречается на юге страны.
Перед самым въездом на мост, немного в стороне от дороги, обнаружилась дырявая беседка. В ней и решено было остаться, тем более, что начал накрапывать дождь, которого никто не ждал, а дырявая беседка лучше чем отсутствие беседки.
По совместительству эта беседка оказалась порталом в субтропики. Причем односторонним, через который смогли проникать только мелкие насекомые, которые вечером и решили нас сожрать. Или они просто предчувствовали скорую осень и похолодание и отрывались, как в последний раз.
Комары быстро загнали нас в палатку.
Завтра был понедельник. А что может быть лучше понедельника в отпуске?
Только понедельник в палатке с видом на корейский мост.
Или на два корейских моста.
Проехали 71 км.
15 сентября. Шестнадцатый велодень.
Утро. Корейский пролив. Совсем немного осталось до финиша. Всегда за два-три дня до окончания Большого Похода, я начинаю отчаянно нами гордиться. Понимаю, что мы осуществили еще одно задуманное путешествие. Что все, что было на бумаге, на картах, теснилось в голове, все эти «а как? а что, если? а вдруг?» все это теперь стало реальными километрами пути. Мы проехали, смогли, не слились с маршрута, не сократили его, не разругались и не развелись в конце концов. И самое главное: у нас появились новые планы. И каждый поход, это новые мы. Мы и правда становимся сильнее, выносливее. Но не только физически мы меняемся. Меняется и становится лучше что-то внутри нас.
Всегда, в любой ситуации будь, как эта булочка.
Даже если тебя придавило мусором и сверху покрепче затянули узел. Даже если на тебя перевернули велосипед и тебя расплющило в лепешку. Продолжай улыбаться. Будь, как эта булочка. По крайней мере до того момента, пока тебя не съели.
Мы сидели на скамейке, ели булочки, превратившиеся в лепешки, пили корейский йогурт и обсуждали наше следующее путешествие.
Лехина напряженная складка на переносице окончательно разгладилась, над головой засиял нимб, за спиной выросли крылья.
Но впереди у нас было еще 120 км пути. Можно было, конечно, упороться и проехать эти 120 км за один день. И потом умереть в отеле в Тхоньяне. И, может быть, съездить в Пусан на один день без велосипедов. Не залипать на все 400 корейских островов, разбросанных по заливу.
Не гоняться за бегающими по асфальту крабами.
Не заехать в десяток комбини.
Просто не насладиться Кореей.
Не пропитаться этим воздухом, настоянным на морских водорослях и прибрежных соснах.
Нет, мы не хотели никуда спешить.
Мы предпочли медленный кайф. Мы ехали по дороге вдоль моря. Цапли копошились в прибрежном песке, лениво взмахивали крыльями при нашем приближении и медленно планировали чуть дальше, с каждым взмахом открывая нам новый кусочек полотна, сотканного из счастья и гармонии окружающего нас мира.
Вчерашние мысы, благодаря сегодняшнему приливу, превратились в острова. Дорога взбиралась на пригорки, и спускалась вниз так быстро, что мы не замечали этого незначительного набора высоты.
Жары не было, иногда ветер приносил мелкую соленую морось.
Остановились на обед в ресторане с угрем. Местные рыбаки, не гнушающиеся выпить соджик среди дня, весело привествовали нас:
- Where are you from?
- РОсия, – на корейский манер отзываемся мы.
- Москва, Росия, Путин – рыбаки рады, что понимают нас.
Следующий остров Changseondo 창선도 и мы снова переезжаем по мосту.
Здесь дорога сильнее взбирается на сопки, пути вдоль моря нет.
И, немного утомившись, мы останавливается прямо у дороги, чтобы искупаться. Море мелкое, дно усыпано острыми ракушками. Рядом проходит дорога, здесь же поля, редкие домики. Время течет медленно, неспешно, лениво, как и набегающие на берег волны. Рыбацкие лодки замерли среди множества небольших островков, которыми усыпано побережье Корейского пролива. Словно чувствуя, что наше волшебное путешествие заканчивается, время растягивается специально для нас, чтобы подарить нам еще немного корейской сказки и волшебства.
С моста в море можно увидеть еще один пример древних корейских рыбодобывающих технологий – ловушки для рыбы чукпаннем. Рыба попадает в треугольную ловушку, затягиваяемая течением, собирается в круглом бассейне, и откуда ее уже вытаскивают рыбаки.
Успешная фотоохота на краба.
Здесь даже знаки стоят вдоль дороги «Не задавите крабика», особенно будьте осторожны с июня по сентябрь.
Круглый камень, похожий на яйцо динозавра.
Возможно, это не случайное сходство, ведь именно в этом районе Южной Кореи обнаружены ископаемые следы динозавров. Это одно из крупнейших в мире мест, где найдены сохранившиеся следы травоядных и плотоядных ящеров.
Чтобы перебраться с острова Чхансондо на материк, нам пришлось преодолеть четыре некомфортных моста. Движение было плотным, для пешеходов оставлены узкие тротуары, в которые велосипед помещался весьма условно, постоянно пытаясь зацепиться рулем то за одно, то за другое заграждение.
Здесь начались неприятные подъемы, самая настоящая оптическая иллюзия, когда визуально кажется, что едешь вниз, но велосипед вообще так не считает и приходится усиленно крутить педали, тогда как мозг почему-то уверен, что этого делать не нужно. Возможно, это мои личные особенности восприятия. Но подобную бесовщину на велосипеде я замечаю не первый раз.
К вечеру доехали к парку Санчжок Sangjokam 상족암 군립공원. В моей голове за эти две недели явно не прибавилось понимания того, что в парках ставить палатку мы не будем. Не знаю, на что я надеялась в этот вечер.
Конечно же, здесь тоже нельзя было ничего.
Мы дважды прошли из конца в конец всю туристическую зону. Усомнились в реальности следов динозавров. На мой взгляд, они были слишком четкими, чтобы пережить миллионы лет в морской воде.
Словно чувствуя наши сомнения, в небе тоже показывали динозавров.
Долго примерялись к различным участкам пляжа, раздумывая над тем, не плюнуть ли на все запретные таблички и не поставить ли палатку просто у воды. В конце концов, у меня случился приступ паранойи, и мне начало казаться, что корейская тетушка, прогуливающаяся здесь же, следит за нами и, как только мы начнем ставить палатку, сразу вызовет полицию.
Нервы мои не выдержали, и мы пошли в кемпинг.
В целом, в кемпингах что-то есть. Просто раньше мы их толком не пробовали.
Удалось сторговаться с 34 до 30 тыс. вон (примерно 1800 рублей по сегодняшнему курсу) за ночь.
У хозяина не было сдачи, и он уехал, обещав скоро вернуться. Еще одно испытание на веру в человечество. Я не верила.
Но кореец вернулся, привез стол, два стула, фонарь.
Несколько раз напомнил, что в душе много горячей воды. Такой тонкий намек, что велосипедисты в сентябрьскую жару пахнут не сильно приятно.
Душ был прекрасный и, безусловно, на несколько порядков комфортнее обливания водой в придорожном туалете.
Пока я с наслаждением плескалась в душе, кореец приехал еще раз, привез печенье в подарок.
Все-таки корейцы милейшие люди, а Корея комфортная и удобная страна. Хоть и есть некоторые ньюансики.
Вполне допускаю мысль, что стоит когда-нибудь сюда вернуться. Например, через три недели в Пусан, для участия в мероприятиях по линии международного научного сотрудничества.
Микроволновка в кухонной зоне оказалась как нельзя кстати. В этот вечер у нас закончился газ, купленный в самый первый день путешествия. Но вермишель прекрасно варится и в микроволновке, благо, у нас пластиковые миски. Газового баллона на 450 мл нам хватило примерно на 20 готовок (если мы не сильно сбились со счета). Наш внутренний еврей явно возликовал от осознания того, что удалось сэкономить на втором газовом баллоне, который в итоге пришлось бы оставить в аэропорту почти нетронутым.
Весь вечер вокруг бродил рыжий усатый вор и с разных сторон пытался незаметно подкрасться и сорвать Джекпот в виде какого-либо морепродукта. Ему этого не удалось, потому что морепродуктов у нас не было, и разбойник гордо удалился в сторону мусорных контейнеров, откуда передал шифровку в Центр Котячьего Мирозданья, что у нас, к его безмерному сожалению, все хорошо.
Вчера мы выбрали весь лимит комаров на эту поездку, поэтому сегодня вечером насекомых не было вообще. Так что мы, как настоящие правильные туристы, сидели за столиком, неспешно ужинали, пили чай и немного предавались грусти по поводу скорого возвращения из Волшебной Страны.
Проехали 73 км. Набор высоты 540 м
16 сентября. Семнадцатый велодень.
Последний день похода. Просыпаюсь в 5 утра и ухожу встречать рассвет. Всего шестнадцать дней назад я встречала рассвет на пляже около Донхе. Целых шестнадцать дней назад. В эти дни уложилась огромная жизнь, с прекрасными рассветами и чарующими закатами, жизнь под палящим солнцем и проливным дождем, усталость и счастье, споры и примирения. Как мало надо, чтобы прожить так много. Время утекает с космической скоростью и чем меньше остается, тем быстрее оно течет. Но, для насыщенной и полноценной жизни иногда важно просто оторваться от любимого дивана, выйти на улицу, когда идет дождь, оставить автомобиль на парковке и дойти до работы пешком, поговорить с тем, кого любишь, услышать, увидеть, почувствовать. Ведь не зря же мы с восторгом замираем, завидев первые лучи утреннего солнца или, наоборот, очаровывающие краски заката, разливающегося в небе. Именно рассвет и закат, которые происходят каждый день, из года в год, показывают нам, что время не стоит на месте, что надо наполнять мгновения жизни качеством, а не считать количество.
По лесу бегают крабы. Шуршат прелыми листьями, прячутся в подземные норки. Кого только не встретишь на рассвете в корейских прибрежных зарослях. Я прохожу по бесчисленным дорожкам и лесенкам парка около пляжа Чеджон 제전해수욕장. Там, где дорожки заканчиваются, замечаю тропинку через заросли и выхожу на неприметный пляж, с которого по скалам можно добраться до мостика на небольшой островок.
Увы, проход на остров перекрыт забором с колючей проволокой и табличкой «Проход запрещен».
Солнце начинает припекать, хотя еще нет и семи утра.
Ухожу в противоположную часть пляжа. Здесь тоже мостики, дорожки, лесенки.
Спускаюсь к морю там, где на скальных выступах четко видны следы доисторических животных. Меня продолжают терзать сомнения в их реальности. Но, наверное, такой обман был бы слишком очевиден? Возможно, по каким-то причинам эти следы динозавров и правда могли сохраниться на прибрежных скалах до наших дней?
Наверное, еще через миллион лет задумчивый робот, проезжая по планете Земля, поднимет с дороги ржавую звезду от велосипеда, и, задумчиво протянет: "Нет, все-таки вряд ли на Земле когда-то существовали люди. Ведь если бы этот кусок железа был создан людьми, он давным давно бы просто сгнил и рассыпался в прах".
На следующем пляже опять табличка. Здесь можно ходить только с 9 утра до 18 вечера. Этот запрет кажется мне максимально нелепым и я прохожу к морю. Меня встречает целый лабиринт из гротов, скальных проходов, заманчивых расщелин.
Восточное море отличается от Японского не только названием. Несмотря на то, что это одно и тоже море, здесь нет диких суровых скал, уходящих в небо острыми пиками, очень редко встречаются по настоящему глубокие морские впадины вблизи берега. Восточное море спокойнее, мягче, нежнее Японского.
Нагулявшись пешком, возвращаюсь в кемпинг.
Наши соседи уже проснулись и почему-то не спешили выходить за забор. Они неспешно дефилировали от машины к столу, что-то готовили, папа играл с сыном в мяч здесь же, не отходя от своего уютного и удобного мирка. Интересно, почему одни люди все время стремятся за горизонт, их манят новые миры, им хочется увидеть то, что скрыто. А другие спокойно и счастливо проживают свой олл инклюзив?
Почему для кого-то нужны победы и достижения, а кто-то считает, что главное в жизни – внутреннее счастье и спокойствие? Одни склонны к авантюрам, а для других зацикленность на вечном движении – признак неудовлетворенности. Кто прав? Правда, как всегда посередине. Живи настоящим, находи радость в повседневном, но и открывай новые горизонты – в себе, прежде всего.
Нам совершенно не хотелось уезжать из этого места. Мы, как могли, оттягивали последний отъезд.
Собрали вещи и ушли купаться.
Леха строил замок из песка.
Я собирала и разглядывала раковины.
Мы плавали, выходили на берег, валялись на песке, потом снова шли в море, смыть песок и снова плавали, стараясь оттянуть неизбежное. Это было очень хорошее последнее утро этого похода.
Не хотелось уходить от моря.
Не хотелось выходить из душа в кемпинге.
Не хотелось выходить из сумрака тени.
И когда мы все-таки сделали это, нас накрыла нечеловеческая жара. Как же так? Мы же уже должны были привыкнуть к жаре. Да и припекать явно стало поменьше, все-таки конец августа и середина сентября должны отличаться по температуре. Но почему же снова такая жара?
Похоже, вселенная решила, что страдания последнего походного дня лучший путь к высшей мудрости, заключающейся в нашем случае в простом тезисе: «Южная Корея прекрасна. А путешествие на велосипеде по Южной Корее - высшая радость!»
И мы покатили наслаждаться.
Наслаждаться видами на острова Корейского пролива.
Наслаждаться солнцем.
Наслаждаться ровными и пустыми дорогами.
Наслаждаться было очень тяжело. Наверное, это был самый трудный день похода.
Возможно, физические страдания усугублялись на подсознательном уровне.
Ведь совсем скоро придется вернуться в обычную жизнь, повседневные дела встанут в очередь и будут, пихаясь и расталкивая друг друга, воевать за наше внимание. Но этот очень жаркий день, эти нескончаемые подъемы вдоль побережья не давали нам думать ни о чем другом, кроме этого прекрасного здесь и сейчас. Дом, работа – все это будет потом. А сейчас это сейчас.
И вот, наконец, знакомый мне вид на город Тхоньян. Город, где я провела многие недели, занимаясь научными исследованиями в Тхоньянском университете. Где у меня были друзья, и даже свой собственный велосипед, на котором я ездила на работу. Небольшой провинциальный городок, где я хотела бы провести старость. И где я не была десять лет. Десять лет?!? Уже?!?
Тхоньян очень сильно изменился. Выросли новые микрорайоны. Город ощетинился многоэтажными башнями. Стало заметно больше людей и очень много машин. А узкие дорожки и тротуары остались такими же, старыми и крутыми. Похоже, для спокойной старости придется поискать другое местечко. Город придавил нас, как ту булочку в нашем рюкзаке и мы поспешили укрыться в мотеле, забронированном сразу на две ночи.
Проехали 51 км с набором 700 метров.
17 и 18 сентября. Путь домой.
Последний день прошел довольно бездарно в хождении по магазинам, что не доставило никакого удовольствия, там орала музыка и хотелось сэкономить, а не потратить. Леха сдался в середине дня и ушел полежать с пивом.
Но неугомонная Катя взяла велосипед и покатила в старую часть Тхоньяна, в надежде найти там любимый город.
Но, увы, я лишь убедилась в том, что мой любимый город исчез. Исчез среди человейников, растворился в потоках машин и только небольшие пятна памяти остались на карте этого города, напомнившие мне о чудесных днях, проведенных здесь.
Все проходит, все меняется, надо уметь поймать за хвост уходящее время.
Вернувшись в отель, обнаружила Леху, откручивающего велосипедные педали огнетушителем.
Подивившись на столь оригинальное использование этого средства пожаротушения, ушла в ванну. Звуки, доносившиеся из-за двери, красноречиво говорили мне, что разборка велосипеда идет не по плану.
Как выяснилось, корейский огнетушитель оказался не приспособлен к откручиванию педалей (в отличие от России, тут вещи имеют только одну функцию). Пришлось ехать в Емарт и покупать разводной ключ ради одного им движения. Ключ подарили супругам, хозяевам мотеля, которые, наверное, будь они христиане, перекрестились бы с нашим отъездом, ибо за два дня мы сподобились сходить к ним раз пятнадцать, приставая с просьбами, разной степени невыполнимости, начиная от стирки и заканчивая вызовом такси, в которое можно уместить два велосипеда с их владельцами.
Вечер посвятили ритуальному поглощению макколи. После этого планировалось упаковывать вещи. Но, кто-то не очень рассчитал свои силы в части столь слабого алкогольного напитка, и просто уснул, а проснувшись утром обнаружил, что велосипеды и вещи упаковались самостоятельно.
Утром мы убедились в том, что и среди корейцев есть скрытые русские, способные найти нестандартный выход из любой ситуации, не взирая ни на какие инструкции. Приехавший на обычном седане таксист нисколько не удивился просьбе довезти нас до автовокзала с двумя громоздкими велосипедами. С Лехиной помощью закинул оба велоспеда на заднее сиденье, строго отчитал Леху, который пытался отослать меня на автовокзал пешком, усадил на переднее сиденье Леху, на Леху меня и через 10 минут выгрузил нас около автовокзала. За проявленную смекалку, а также усилия по налаживанию и укреплению международных связей по линии велотуризма, означенный кореец был награжден щедрыми чаевыми.
Дальнейший путь в аэропорт не обошёлся без Лехиного любимого таскания разобранных велосипедов на 500 и более метров. По Лехиным словам, он соглашается на велопоходы исключительно ради этих тасканий в начале и конце мероприятия. При регистрации на рейс в аэропорту Пусана никто не приставал с дурацкими вопросами по поводу визы, суммы длин сторон велосипедов и перевеса. Не возникло и никаких других философских вопросов, по которым мы так любим подискутировать у стойки регистрации, с энтузиазмом преодолевая языковой барьер.
В последнем комбини, уже около самого выхода на посадку, словно прощальный привет, стояли штабеля ящиков с сосисками и йогуртами – эти сосиски стали практически символом нашего похода.
- Бери на все, - расщедрился Леха, и мы выпили еще по одной бутылочке корейского бананового йогурта. Именно того, с которого в Инчхоне началось наше Волшебное путешествие в Волшебную и любимую страну.
- Грустно, когда все заканчивается…
- Пора домой, - прошептал мой Ангел Хранитель с левого плеча, - ведь только вернувшись, ты сможешь начать Новое Путешествие. А пока у тебя начинается еще один интересный этап похода – воспоминания.
Воспоминания. Зачем я пишу их? Зачем трачу время сначала на фотографирование, а затем на разбор и обработку сотен снимков? Зачем пишу эти длинные тексты, которые, возможно, мало кто способен дочитать хотя бы до середины. Ответ прост. Конечно, прежде всего, я хочу сохранить эти воспоминания для нас. Эти рассказы не дают воспоминаниям уйти в песок времени. Я не просто превращаю воспоминания в слова на бумаге, я оставляю след на страницах нашей жизни. Наши путешествия оседают на ладошках ощущениями, встают перед глазами яркими картинками чувств и даже возникают в реальности в виде звуков и запахов. Но это не единственная моя цель. Кроме естественного желания сохранить воспоминания для себя, есть стремление подарить другим это чувство восторга от новых открытий, от чудес этого мира, заронить в сердцах желание собрать свой первый рюкзак и пойти в поход… Наши предки в далекие времена снимались с насиженных мест не только чтобы найти пищу. Они шли вперед, чтобы найти что-то новое, шли к неизведанному, к открытиям, которые и сделали из них тех, кем мы являемся сейчас. В их движении было не просто желание выжить, а внутреннее стремление к развитию и росту, стремление стать Человеком.
Сидя за компьютерами, в удобных креслах, мы даже не подозреваем, какая красота и сила живет в природе, и какая красота и сила живет в нас самих. И какое это счастье – открывать эту красоту и силу, окружающую нас и таящуюся внутри.
